Вечер с женщиной в кимоно
Заветная мечта каждого иностранца – побывать в японской семье, чтобы лично познакомиться с ее бытом. Однако звать домой гостей, а тем более иностранцев, в Стране восходящего солнца не принято.
Погрузиться в атмосферу японской жизни очень трудно и вместе с тем очень легко. Для этого достаточно переступить порог рёкана – японской гостиницы. Объяснить, что такое рёкан, легче всего от противного: это отель наоборот. В отеле турист перед ужином надевает пиджак и галстук и отправляется в ресторан. Питается он в общем зале, а принимает ду? или бреется у себя в номере. В рёкане же постояльцы моются все вместе, нежатся в общем бассейне, а ужинать расходятся по своим комнатам.
Миловидная служанка не только приносит в номер поднос с ку?аньями и напитками, но и прислуживает во время трапезы, неустанно наполняет бокал гостя. Она даже обязана выпить с ним, если он ей предложит.
Однажды я остановился в почти пустом рёкане на полуострове ?дзу. Подливая мне саке, очаровательная служанка была, пожалуй, более кокетлива с гостем, чем обычно. Мне было хоро?о известно, что деву?ки в рёкане – табу. По традиционному разделению труда их функция – ли?ь раздразнить мужской аппетит.
Выпив налитую мной ча?ечку саке, деву?ка с игривым сочувствием заметила, что иностранцу, наверное, не по вкусу японская еда, особенно сасими, то есть сырая рыба. Я ре?ительно возразил.
– Ничего подобного! Угощение тут у вас – во! Что называется, на боль?ой палец!Жест, которым я подтвердил эти слова, вызвал у японки некоторую растерянность. Помедлив, она вытянула мизинец.
– Вы, по-видимому, хотели сказать вот это? – Нет, я хотел сказать: вот такое угощение! – ? еще раз выразительно помахал боль?им пальцем.Служанка отправилась посоветоваться с хозяйкой. Про?ло более получаса. В комнату во?ла другая – более высокая и ярче накра?енная японка. Она уселась рядом и, наливая саке, как бы невзначай положила свободную руку повы?е моего колена.
Я поднял глаза и обомлел. Рядом со мной был мужчина в завитом парике и с подведенными глазами. Я вскочил на ноги, достал из чемодана бутылку виски, налил до краев два граненых стакана.
– Ты уж извини, парень! Произо?ло недоразумение.Японец мое извинение, как и виски, принял. Но сказал, что поскольку визит совер?ен, следует рассчитаться. Взял деньги и у?ел. А через несколько минут из вестибюля раздался женский хохот. Мой ночной гость рассказывал персоналу рёкана о чудаках иностранцах, которые сами не знают, чего хотят – путают мизинец с боль?им пальцем, то есть женщину с мужчиной.
Скованные жесткими рамками “подобающего поведения”, японцы предпочитают преодолевать наиболее острые разногласия не на заседаниях, а за выпивкой, когда алкоголь позволяет на время избавляться от оков этикета.
Поскольку рабочий день на фирмах кончается в ?есть вечера, служащие спе?ат пройти до полуночи как можно боль?е ступеней восхождения, именуемого “хасиго”, что по-японски значит “лестница”. Партнеры по очереди выступают в роли пригла?ающей стороны, причем не принято, чтобы последующее заведение было де?евле предыдущего.
Кроме все более изысканных алкогольных напитков и угощений партнера ублажают и женским обществом. Хотя проституция формально запрещена в Японии с 50-х годов, по данным Национального полицейского управления, в стране насчитывается около 12 тысяч заведений, оказывающих платные сексуальные услуги. Массажные салоны и так называемые “торуко буро” (турецкие бани) служат весьма распространенной кры?ей для полулегальных борделей.
Дверь в комнатку, где посетитель уединяется с массажисткой, по правилам не должна запираться. В ней также полагается быть смотровому око?ечку, дабы администрация могла из коридора следить за порядком. Но если деву?ка, сняв с клиента пиджак, ве?ает его как раз на дверь, то есть закрывает им око?ечко, – это намек, что можно завести речь об “особых у слугах”.
Боль?инство иностранцев считают, что укра?ать компанию пьющих мужчин предназначены гей?и – этакое воплощение японской экзотики. “Гей?а” в переводе означает “человек искусства”. Она искусница развлекать мужчин, причем не столько песнями и плясками, сколько изысканной и остроумной беседой. Приравнивать гей? к продажным женщинам столь же несправедливо, как отождествлять с таковыми актрис вообще.
Японцы издавна привыкли делить женщин на три категории. Для дома?него очага и продолжения рода – жена. Для развлечения ду?и – гей?а. А для услаждения плоти – красотка с улицы красных фонарей. При формальном запрете проституции эту роль отчасти взяли на себя “псевдогей?и”, или “хозяю?ки” (по-английски “хостэсс”), то есть девицы из баров и кабаре.
Обязанность хостэсс – за определенную мзду составлять мужчине приятную компанию, танцевать с ним, наполнять его бокал, смеяться его ?уткам. ? не более того. Ну а после работы все зависит от взаимного согласия.
Злачные места в Японии, как правило, функционируют с семи до одиннадцати вечера и закрыты по воскресеньям. Так что подрабатывать “хозяю?ками” три вечера в неделю охотно нанимаются студентки, а в последнее время и домохозяйки.
Вечерние заведения в Японии очень демократичны. Клиента прежде всего спра?ивают: пригласить ли к нему за столик даму? За этим следует вопрос: хочет ли он назвать кого-то персонально? Даже если “Сумико, номер 183” в данный момент танцует с президентом концерна “Мицубиси”, ее в течение 30 минут пригласят к столику водителя грузовика. Это обойдется заказчику в 80 долларов, из которых 40 получит “псевдогей?а”. Даль?е “хозяю?ку” каждые полчаса перезаказывают. Она курсирует от столика к столику, повы?ая свой доход, а заодно и прибыль заведения.
Когда хостэсс сочтет, что клиент за несколько встреч достаточно на нее потратился, и не испытывает к нему антипатии, она может после работы принять пригла?ение продолжить вечер вместе. А в гостиницах, являющихся домами свиданий, недостатка нет. Появились даже портье-компьютеры. Достаточно ввести в автомат нужную купюру, и гостю в руки выпадет ключ от номера – то ли на два часа, то ли на всю ночь.
Жена в роли хостэсс
С недавних пор японцы в ?утку заговорили о “сексуальном реван?е” за поражение во Второй мировой войне. Расположенные близ Токио американские военные базы Йокота, Ацуги, Йокосука издавна окружены кольцом злачных мест – дансингов, баров, массажных салонов. При обменном курсе 360 иен за доллар ночные развлечения обходились американским воякам втрое де?евле, чем на родине.
Но теперь, когда курс мены снизился до 120 иен, их долларовая зарплата сократилась втрое. Теперь расквартированные в Японии моряки 7-го флота и летчики 5-й возду?ной армии США отовариваются только в военторгах. Они берут там ящиками ту?енку и сгущенку, как некогда делали мы в торгпредском кооперативе.
Но самая поразительная метаморфоза произо?ла в зонах порока вокруг американских военных баз. В роли хостэсс там теперь нередко выступают жены американских военнослужащих, находящихся на боевом дежурстве. Когда длинноногие блондинки прислуживают японцам, это льстит их самолюбию, избавляет их от комплекса представителей побежденной страны. Когда японский издатель “Ветки сакуры” свозил меня в такое заведение, он считал, что оказал мне гостеприимство на выс?ем уровне.
Всеволод Овчинников,
“Российская газета (Неделя) N4388 от 15 июня 2007 г”